Красноборская пуща: один день с егерем Башкировым
Когда я начал заниматься фотоальбомом о природном комплексе «Красный Бор», то решил плотнее поработать с егерями охотничьего хозяйства. И вот первая фотоистория о том, что мы увидели за день с Игорем Башкировым.
Воскресенье, восьмое марта 2015-го. Нормальные мужчины с утра поздравляют своих женщин, мы же с Башкировым в 7.00 едем в урочище Ардавские. Чуть больше месяца назад там выпустили на волю более двухсот оленей и пятьдесят зубров, и больше всего вероятность сделать хорошие снимки.
Рядом с бывшими вольерами кукурузное поле. На нем и замечаем первую оленуху. Чуть дальше – у подкормочной площадки – стоит несколько рогачей. Подъезжаем прямо к ним, олени почти не реагируют на егерский «уазик», кормятся выгруженной свеклой.
Более того, прямо у нас на глазах начинают лениво бодаться.
Здесь вообще кажется, что этот процесс доставляет им удовольствие.
Настоящей драки так и не случилось, олени постояли друг напротив друга и отошли на кукурузное поле. А на горку возле памятника жителям сожженной немцами деревни Ардавские вышел еще один рогач. И ленивую драку, и завтракавшего возле памятника оленя я снимаю прямо из машины. 
Но хочется сделать более динамичные кадры. Прошу Игоря обойти кукурузное поле и попробовать направить оленей в мою сторону.
Где еще в Беларуси можно сделать такие фотографии? Только в Красном бору!
Олени, разумеется, убегают, но у меня остается пару десятков динамичных кадров.
Едем дальше. Пасмурно, небольшой туманчик от тающего снега.
Очень не хватает солнечных лучей, но выбирать не приходится – работаю с тем материалом, который мне сегодня подарила природа.
Лесные дороги, конечно, ужасные, я бы в одиночку никогда сюда не сунулся, но Игорь прекрасно знает территорию хозяйства и возможности своей машины.
Лес местами выглядит сказочно, мы ищем настоящие дебри.
Заезжаем и в бобровое царство.
У меня возникает желание проверить зверей в большом вольере. По словам Владимира Карчевского, там возле упавших осин сконцентрировались лоси.
Осины мы находим, и лосиху одну видим, но сфотографировать ее практически невозможно. Все остальные животные пугаются, как только увидят или услышат машину. Вот тебе и вольерная съемка – ничуть не легче обычной фотоохоты.
Делаю пару кадров ланей и решаю вернуться к утренним оленям.
На одном дальнем поле растут озимые, там, по словам егерей, сконцентрировались не только олени, но и недавно выпущенные на волю зубры.
Занимаю позицию в маленьком островке леса прямо посреди поля. Часа через полтора появляется первый олень.
Он идет прямо к подкормочной площадке, замечает меня, я сижу в яме, фотоаппарат на штативе, накрыт маскировочной сеткой.
Олень настороженно смотрит в мою сторону.
Вдалеке появляются еще два оленя, приостанавливаются и начинают выяснять отношения. Но без азарта.
Приближаются ко мне и тоже останавливаются. Не нравится им какой-то новый предмет… 
В этой ситуации я, безусловно, могу сделать какие-то портреты, но не более того – животные насторожены. Обходят меня с подветренной стороны, улавливают запах – и тут же скрываются в лесу.
Еще через полчаса появляется группа оленух, но животные замечают меня и возвращаются в лес. А зубров все нет.
Решаем перебраться на подкормочную площадку в урочище Ардавские.
По дороге замечаем нескольких оленух.
На том же месте, где фотографировали утром, видим небольшое оленье стадо.
Но красивые фотографии сделать невозможно: животные или просто кормятся, или смотрят на машину.
Начинает темнеть, я вижу, что ничего большего уже не добьюсь, возвращаемся в гостиничный комплекс.
И на самом подъезде к комплексу замечаем лосиху с лосенком. Воспринимаю это как маленький восьмомартовский бонус…
Март 2015
